Доступність посилання

03 грудня 2016, Київ 00:48

То, во что сегодня превратился Донецк, равно как и вся территория, подконтрольна «ДНР», – это 30-ые годы прошлого века

(Друкуємо мовою оригіналу)

«Часто от многих моих сограждан с «большой земли» приходится слышать формулировку вроде «вы ведь хотели в Россию? Ну, вот и получили её».

Хотел бы в этом письме несколько развеять тот миф, согласно которому Донецк сейчас – нечто вроде смеси Ростова с Рязанью.

Россия здесь закончилась ровно тогда, когда на площадь Ленина вывалилось огромное количество совершенно неадекватных пожилых дам в сиреневых шапочках с иконками Сталина в золотом мундире и лысоватой головой Владимира Ильича

Ну, во-первых, ни о какой России в так называемой «ДНР» и речи нет. И это уже давно. И ни для кого из местных, кто способен хотя бы на поверхностный анализ происходящего, это уже не секрет. Россия здесь закончилась ровно тогда, когда на площадь Ленина вывалилось огромное количество совершенно неадекватных пожилых дам в сиреневых шапочках с иконками Сталина в золотом мундире и лысоватой головой Владимира Ильича. То есть, по большому счёту, как бы это странно ни звучало, в своём чистом, имперском виде Россия в степях Донбасса так и не началась.

То, во что сегодня превратился Донецк, равно как и вся «ДНР», – это 30-ые годы прошлого века с соответствующей идеологией и социальными ориентирами

Всё дело в том, что единственной связью происходящего на Донбассе с происходящим в самой необъятной является тот факт, что и там, и там поразительно точно и филигранно играют на самых тёмных, самых глубинных ожиданиях и чаяниях народной души. И Путин, и Захарченко в равной мере являются продолжением самого народа, ожидающего манну небесную в виде крепкой руки всеми своими 82 процентами. Но на этом сходство заканчивается. То, во что сегодня превратился Донецк, равно как и вся «ДНР», – это 30-ые годы прошлого века с соответствующей идеологией и социальными ориентирами, не имеющими ничего общего с белыми лайковыми перчатками российского империализма, который сегодня идёт из Москвы. Несколько наглядных примеров.

В первую очередь сторонники России в Донецке настаивают на аутентичности в положении информационных фронтов: 90 процентов медиапространства России занимают лояльные режиму СМИ. Но, извините: в России есть телеканал «Дождь», есть радио «Эхо Москвы», там есть Невзоров и Шлосберг, которые критикуют в пух и прах действующую верхушку Кремля, называют (Невзоров, один из столпов «русского мира») православие – сборищем педофилов, а всю российскую историю – совокупностью мифов и лжи. И эти люди живы, чего не скажешь, к примеру, об уже нашей, украинской действительности, когда всем известный Олесь Бузина был убит за свои действительно откровенно сомнительные взгляды... Но вернёмся к нашим баранам.

В «ДНР» нет ничего. Зато есть высшая мера в виде расстрела за шпионаж и работу на украинские спецслужбы, которая совершенно точно будет «повешена» на любого, кто будет заниматься оппозиционной режиму журналистикой

Да, упомянутые люди в России едва втискиваются в оставшиеся 5-10 процентов эфирного времени, но они есть. В «ДНР» нет ничего. Здесь нет ни одной оппозиционной газеты, здесь нет самой оппозиции, здесь нет ни одного телеканала, который бы не воспевал открытия консервного завода и очередного рекорда в надоях «республиканских» коров. Зато есть высшая мера в виде расстрела за шпионаж и работу на украинские спецслужбы, которая совершенно точно будет «повешена» на любого, кто будет заниматься оппозиционной режиму журналистикой в самой «ДНР».

На какую-либо правовую основу можно рассчитывать лишь в случаях мелкой кражи, а всё остальное – построено по общинно-родовому принципу связей, «замазок» и прочей тюремной атрибутики, покрывшей многострадальный Донецк

Кстати, об этом недавнем новшестве. Расстрельные списки и 30-летние сроки также едва ли можно сравнить с российской действительностью, даже не принимая во внимание тот факт, что особо неугодные режиму сограждане «пускаются в расход» без каких-либо санкций суда, вроде всем известных разборок с «троянцами» и огромного количества пропавших здесь без вести людей, даже в сравнении с периодом 90-ых. На какую-либо правовую основу можно рассчитывать лишь в случаях мелкой кражи, а всё остальное – построено по общинно-родовому принципу связей, «замазок» и прочей тюремной атрибутики, покрывшей многострадальный Донецк.

Что касается единственного свободного окна в мир информации – интернета, то в последнее время «республиканские» компьютерные умельцы постарались и здесь: за последние 2 месяца лично я потерял доступ к основным украинским СМИ через обычный браузер, таким как Радио Свобода, «Тиждень», «Остров» и «Зеркало Недели». Да, этот запрет достаточно легко обойти, но сам факт тотальной диктатуры, вторгающейся не только в социальное, экономическое и культурное, но и в личное пространство уже налицо. В качестве недавнего примера могу привести собственную сестру, приехавшую в Донецк из Симферополя и наивно решившую поснимать город на камеру, – после чего все фото и видео с госзданиями и прилегающей к ним территорией были стёрты вежливым патрулем полиции. Вероятно, в скором времени запретят смотреть на правительственные здания дольше, чем 8 секунд. Но народ-то в восторге: порядок, крепкая рука и Сталин, который уже давно незримо присутствует в столице Донбасса в качестве собирательного образа всего вышеизложенного.

Нет равных «республике» и в масштабе репрессий: любое инакомыслие в последнее время особенно жёстко стало пресекаться в Донецке, выражаясь в том числе и в арестах всем известных людей, к которым до сих пор не допущены адвокаты и не выдвинуто ни одного официального обвинения. Между тем, «криминальному кодексу» «ДНР» ничто не мешает их просто казнить.

Cовременный Донецк скорее напоминает собой Чечню, – с традиционно-родовой ментальностью и уважению к личному авторитету и силе

Во всех этих моментах современный Донецк скорее напоминает собой Чечню, – с традиционно-родовой ментальностью и уважению к личному авторитету и силе, – чем слегка рафинированную Москву или Питер. Да и основная идея «республик» ой как далека для самих россиян, лелеющих ныне мечту о царе или «верховном правителе» (как эту должность определил Владимир Жириновский), а вовсе не идею бутерброда с колбаской, завёрнутого в пионерский платок.

Есть ли вообще дно в этом теперь уже – бесконечном – падении в пропасть ордынских времён?

Вообще, конечно, сегодня приходится удивляться даже тем, кто рассчитывал увидеть в красноватой советской физиономии «ДНР» весь спектр репрессий и желаний быть отхлёстанными крепкой рукой: невольно приходится задаваться вопросом, а есть ли вообще дно в этом теперь уже – бесконечном – падении в пропасть ордынских времён? В конце концов, любое отклонение тоже имеет предел, и нельзя же всю жизнь молиться на Ленина и ратовать за ещё большее число расстрельных списков в «назидание республиканским врагам». Но, как показывает практика, дна пока что не видно.

Cергей Андреев, безработный, город Макеевка

Думки, висловлені в рубриці «Листи з окупованого Донбасу», передають погляди самих авторів і не конче відображають позицію Радіо Свобода


Надсилайте ваші листи: DonbasLysty@rferl.org

В ІНШИХ ЗМІ

Loading...

Показати коментарі

XS
SM
MD
LG