Доступність посилання

25 Червень 2017, Київ 00:19

Луганские маргиналы


Участники митинга в честь «референдума» о статусе Луганской области, май 2014 года

(Друкуємо мовою оригіналу)

На моей улице живет семья. До войны это были бесспорные маргиналы. Маргинальность доказывалась всем – образом жизни, причастностью к криминалу, страшной скученностью, вечными пьянками. В двухкомнатной квартире постоянно обреталось четыре поколения, шесть или семь персонажей, не считая «мобильного элемента» – гостей и часто меняющихся сожителей.

В 2014 году большая часть живущих там снялась и уехала на Украину. Осталось три человека – старуха и ее возрастная дочь с сожителем. В «ополчение» оттуда никого не взяли, активные боевые действия семья пережила, но в 2015 году бабушка все-таки умерла, а ее дочь, чья психика, наверное, не вынесла пережитых испытаний, убила своего сожителя.

В пустую квартиру вернулась внучка с маленьким сыном. Потом появился и друг семьи. И выяснилось, что маргиналы могут жить тихо, достойно и не нарушая законов общежития.

Работать. Вести семейную жизнь. Не устраивать пьянки. Воспитывать детей. И что «генетического» в маргинальности этой было немного, а больше бедности, скученности и бесперспективности.

Это в какой-то степени модель всего, что происходит сейчас на Донбассе

Это в какой-то степени модель всего, что происходит сейчас на Донбассе.

Я помню картинки довоенных праздников, допустим, 8 марта. Когда, выйдя на улицу, ты видел тысячи полуразрушенных мужчин, которым на самом деле было тридцать-сорок лет, и в будние дни они обретались в каких-то социальных щелях, а раз в год выходили на свет, чтобы купить букетик своим женщинам.

Да, во время войны они пошли в «ополчение», и досыта наелись, может быть, впервые за десять-двадцать лет. Плохо это или хорошо? Для кого именно?

Сейчас акцент публичного внимания внешнего мира приходится на тему того, что «война – это ужасно, самое главное – мирная жизнь». Предполагается, что само по себе отсутствие войны всех сделает счастливыми.

Стоит заметить, что все блоки освещения войны, информационные и культурные, идут в обход одного факта. Бренд «многострадальный Донбасс» всегда строится на предположении, что война пришла в земной рай, «ВСУ и нацбаты посягнули на прекрасную жизнь жителей Донбасса», которые сами по себе ни о чем и не мечтают, кроме того, чтобы просто работать за 50 гривен в день на местных «эффективных собственников» (как это было до войны). И что все усилия мировой общественности нужно направить на возобновление этой возможности.

Поскольку на культурном и информационном сопровождении войны стоят не те люди, которые до войны работали и жили на тысячу гривен, то оспорить эту версию просто некому. А иногда это и невыгодно, по причине, указанной в басне Крылова о вороне и лисице. Ибо «нам помогают», пока у нас война, а если все станет, как было, то помогать престанут, ибо мирная жизнь вернулась, все ее «возможности» тоже, стало быть, все стало хорошо, зачем же помогать?

Когда в одном диалоге с коллегами из внешнего мира мне бережно предложили «поделиться травмирующими воспоминаниями о войне, после чего станет легче», я совершенно честно ответил, что все мои травмирующие воспоминания связаны с жизнью в довоенной Украине. И за три года войны у меня была прекрасная возможность от них очиститься, а возможные травмирующие моменты, связанные с войной, просто не идут ни в какое сравнение.

Но чтобы это понять, моим коллегам стоило бы провести годы расцвета не в Москве, Петербурге или Нью-Йорке, а в Луганске, мирном, благополучном Луганске 90-х, нулевых, и десятых довоенных.

Оказалось, что без электриков обойтись нельзя, а без горсовета – можно, что интернет и его провайдеры играют в обществе роль, а партии, партийные офисы, команды политиков, политическая реклама – не играют

Полезно напомнить, что «лузеры и маргиналы» до войны составляли чуть ли не большую часть населения Луганска. Помимо всего прочего, во время войны выяснилось, что эти люди не просто шлак в мире эффективных собственников, а что-то значат сами по себе, и без них не обойтись, в отличие от тех, кто в довоенном Луганске играл роль элиты. Оказалось, что без электриков обойтись нельзя, а без горсовета – можно, что интернет и его провайдеры играют в обществе роль, а партии, партийные офисы, команды политиков, политическая реклама – не играют. Что город, где всего десять дизайнеров, может жить вечно, а город, где всего десять дворников – очень быстро утонет в грязи. Что главного врача больницы заменить легко, а врача скорой помощи заменить некем.

Для полноты картины, все-таки стоит припомнить и «психологические травмы войны». Бомбежки, отсутствие воды, связи и света, страх за свою и чужую жизнь, нудная и энергоемкая борьба за те мелкие бытовые удобства, которые в оставшемся мире представляются «по умолчанию», разумеется, отняла и продолжает отнимать очень много жизненных сил. Но это не источник психологической травмы, для меня, во всяком случае.

Психологически травматичным было известие о Минском договоре, в связи с чем Луганск и Донецк оплатили карнавал в Крыму и продолжают оплачивать по сей день

Психологически травматичным было известие о Минском договоре, в связи с чем Луганск и Донецк оплатили карнавал в Крыму и продолжают оплачивать по сей день. И компенсировать им никто ничего не собирается, с точностью наоборот.

Психологически травматично то, что для многих людей «страдания Донбасса» легли в основу продвижения, хотя как раз эти люди не были в «ополчении» и не видели ни одной бомбежки, а сразу поехали куда глаза глядят «трясти страданиями». Часть этих людей, впрочем, живет в Луганске и составляет корпус «официальных певцов о страданиях».

Как ни странно мысль, что ряд первых лиц обогатились на войне в масштабах куда больших, меня беспокоит гораздо меньше. Видимо, по принципу «на их месте не мог бы быть я»

Как ни странно мысль, что ряд первых лиц обогатились на войне в масштабах куда больших, меня беспокоит гораздо меньше. Видимо, по принципу «на их месте не мог бы быть я». А может быть, потому что мелкая подлость сияет ярче, чем крупное негодяйство, которое сливается с общим фоном мирового зла, и тем самым, не травматично само по себе.

Травматично и то, что, по моим наблюдениям, за три года войны никто ничего не понял и никто ничему не научился. Но исходя из логики того, что все, что могло случиться и чему-то научить, случилось с людьми ДО войны, а сама война была уже результатом такого научения – это вполне естественно.

А переживать естество как травму может только неисправимый романтик.

Петр Иванов, психолог, город Луганск

Думки, висловлені в рубриці «Листи з окупованого Донбасу», передають погляди самих авторів і не конче відображають позицію Радіо Свобода

Надсилайте ваші листи: DonbasLysty@rferl.org

FACEBOOK КОМЕНТАРІ

В ІНШИХ ЗМІ

Loading...
XS
SM
MD
LG