Доступність посилання

15 Грудень 2017, Київ 01:04

Россия признает, что освобождение заложников зависит от нее – Котенко


Иллюстративное фото

(Друкуємо мовою оригіналу)

Представитель России из Трёхсторонней контактной группы по урегулированию ситуации на Донбассе Борис Грызлов отметил, что момент освобождения заложников достаточно близок. Хотя точной даты пока не назвал. Что это может значить со стороны России: блеф или украинские заложники действительно могут оказаться на воле? Об этом в эфире Радио Донбасс.Реалии рассказал глава группы обмена пленными «Патриот» Олег Котенко.

– Олег, сколько украинских пленных сейчас пребывает на оккупированной территории Донбасса?

– Точную цифру не смогу назвать, как и наши правоохранительные органы, она меняется чуть ли не каждый день. В плен попадают в основном гражданские люди за проукраинскую позицию.

Официальная цифра – это 88 человек, которую признали так называемые «ЛНР» и «ДНР». И это большой прогресс для делегации представителей Украины в Минске. Пленные уже точно попадут домой, остается лишь вопрос времени.

Хотя, по нашей информации, цифра два-три раза больше. Но пока с той стороны не подтверждают это количество.

– Но там все-таки больше украинских пленных?

Есть много людей, наших военных, пропавших еще с 2014-2015 годов. Мы знаем, что они живы и хотим, чтобы их признали с той стороны

– Конечно, мы пока говорим только об официальных цифрах. Наша цифра конечно больше – около трехсот человек. Есть много людей, которых мы видим на фото и видео, наших военных, пропавших еще с 2014-2015 годов. Мы знаем, что они живы и хотим, чтобы их признали с той стороны.

Но большинство – это все-таки гражданские. Люди, которые не попадают в поле зрение правоохранительных органов и вообще украинского государства. Они надеются, что их отпустят сегодня-завтра или же они просто не обращаются в украинские органы из-за боязни.

Олег Котенко
Олег Котенко

– За последние полгода этот обмен не очень успешен: один-два человека, не более. Это так?

– Я не могу назвать точные цифры, но в месяц – точно один-два человека. Могу с уверенностью сказать, что процесс обмена продолжается. Это не афишируется все время, потому что иногда об этом просто не нужно говорить.

– Как, по Вашему мнению, расценивать заявление Бориса Грызлова, что все украинских заложников могут освободить в результате обмена? Такое прозвучало впервые со стороны российских представителей.

Произошло то, чего мы все ждали – Россия признает, что от нее зависит освобождение наших людей

– Ключевое слово «российских». Раньше никто из представителей в Минске, конкретно из России, не говорил о заложниках, о пленных вообще. По всей вероятности, произошло то, чего мы все ждали – Россия признает, что от нее зависит освобождение наших людей. И когда об этом говорит Грызлов, то, по крайней мере, для меня это хорошая тенденция. Хотя она движется с апреля этого года.

России пора что-то решать, бездействие не пойдет им на руку

Удачные переговоры, давление на Россию, возобновление санкций – показывает России, что им пора что-то решать, бездействие не пойдет им на руку.

Если бы это все курировалось «сепаратистами», которые находятся в так называемых «ЛНР», «ДНР», мы бы уже нашли подходы. Но так как все контролируется Москвой, нам очень сложно вести переговоры.

– Олег, каковы условия содержания украинских заложников сейчас на оккупированных территориях Луганской и Донецкой областей?

– Бывает по-разному, но лучше, чем в 2014 году. Тогда пребывали в плену у так называемых «полевых командиров». Их могли держать где угодно: в ямах, в гаражах зимой. Сейчас практически все заложники находятся в более или менее сносных условиях: в следственных изоляторах, специально подготовленных тюрьмах. У некоторых даже есть возможность получать посылки.

По крайней мере, мы понимаем, что они находятся в условиях, от которых они не умрут. Они находятся в отдельных помещениях, в отдельных бараках. Но их и отдельно охраняют.

– Вчера в СМИ передавали, если верить этой информации, что Захарченко, главарь боевиков группировки «ДНР», публично заявил о готовности расстреливать так называемых «украинских диверсантов». Очередной блеф или это серьезное заявление?

– Нельзя принимать за чистую монету то, что говорит Захарченко. Многие подразделения не подчиняются непосредственно ему. Вряд ли он будет расстреливать, он точно так же боится Гааги, как и все военные преступники.

– А какая там иерархия? Все в руках Москвы или голос местных «руководителей» тоже имеет вес?

– Если мы будем говорить непосредственно о военнопленных, то «власть» у них действительно есть, на определенном этапе. Работники так называемого «МГБ» («Министерство государственной безопасности») могут влиять на судьбу человека. Но когда военнопленный берется под контроль ФСБ, скорее всего, эти люди уже ни на что не повлияют.

Но бывает, что первые несколько суток удается освободить человека, договариваясь с местными

Они боятся своего куратора из Москвы и лишнего не сделают. Но бывает, что первые несколько суток удается освободить человека, договариваясь с местными.

С категорией людей, которые не подвластны Москве, можно вести переговоры об освобождении

Почему представители непризнанных «республик» в Минске не подтверждают людей? Потому что «МГБ» им не сообщает о них, они не собираются с ними вообще общаться. Людей удерживают в тюрьмах «МГБ» часто для каких-то финансовых или политических дивидендов. С категорией людей, которые не подвластны Москве, можно вести переговоры об освобождении.

– А какой статус у пленных «сепаратистами» украинских граждан? Их просто удерживают или проводят так называемый «суд»?

– Там пользуются Уголовным кодексом Советского Союза 1960 и 1990 годов, если я не ошибаюсь. Они могут удерживать человека без суда и следствия до 90 дней, как «бандитов». Также у них существуют так называемые «военные трибуналы», «генеральная прокуратура». Они сами и оправдывают свои действия удерживания без суда и следствия, ни допуска людей, ни допуска адвокатов.

Говорить о том, что там может сработать правосудие или справедливость, глупо

Говорить о том, что там может сработать правосудие или справедливость, глупо.

– Процесс освобождения заложников – это только обмен? Или это возможно сделать и за деньги?

– В средине 2015 года это действительно происходило так. Была определенная группа, с которой можно было договориться вытащить людей за определенную сумму денег. Сейчас этот вопрос жестко контролируется с той стороны. Даже люди, которые работают в «МГБ» или в других «структурах», боятся брать деньги. Россия за это наказывает.

Я не удивлюсь, если такие варианты еще где-то проходят. Но мне за последние полтора года о таких освобождениях неизвестно. Сразу хочу сказать, что, если предлагают деньги за обмен, нужно посоветоваться со спецслужбами Украины, возможно ли освобождение вообще. Вы можете попасть на мошенников.

Они в готовности отдать какую-то сумму даже за односельчанина, которого видели пару раз в жизни. Люди болеют душой и телом за своих соотечественников

Для них самое главное – знать, у кого взять деньги. Ведь многие люди действительно этому верят. Они в готовности отдать какую-то сумму даже за односельчанина, которого видели пару раз в жизни. Люди болеют душой и телом за своих соотечественников, которые находятся там.

– А куда обращаться?

– Есть отделы СБУ, «горячие линии», в том числе, которые этим занимаются. Нужно просто уточнить, возможно ли освобождение.

На данный период времени это практически невозможно. Если человек находится, например, в 97-й колонии и говорят, что завтра его могут освободить за определенную сумму денег – то это ложь. Я сразу могу сказать, даже не нужно никуда звонить, что из 97-й не заберут никого. Этот список лежит чуть ли не на столе самых высоких кабинетов в Москве, и там контролируется каждый человек.

Слушательница, Луганщина: А матери «сепаратистов» обращались к украинскому правительству с мольбами вернуть их сыновей?

– Да, обращались. Более того, матери людей, которые находились в наших следственных изоляторах, в корне меняли свое мнение и переезжали жить на территорию, подконтрольную Украине, прося не передавать сыновей обратно, на оккупированные территории. Была верификация, и более двухсот человек отказалось возвращаться на ту сторону.

Матери задержанных на нашей территории за определенные уголовные дела, действительно обращаются с просьбами помочь. Но у них нет проблем с передачами, с общением по телефону. Чего не скажешь о той стороне.

– А среди так называемой «администрации» учреждений, которые удерживают украинских пленных, есть сочувствующие Украине?

– Есть. За последнее время их все больше и больше. Может быть, они себе вымаливают свободу, если Украина войдет на оккупированные территории. Они идут на сотрудничество, бывает, через посредников выходят на нас и предлагают чем-то посодействовать, передать посылку или дать возможность поговорить по телефону, но взамен ничего не просят.

– Во время войны, которая уже продолжается четвертый год, почему в распоряжении Украины оказывается не так много кадровых военных? Это ведь серьезный козырь.

Россия уже поняла, что мировое сообщество обмануть невозможно, российские войска там есть

– Были случаи, когда оказывались. Но я думаю, что сейчас ведется другой уровень переговоров. Россия уже поняла, что мировое сообщество обмануть невозможно, российские войска там есть, что признала сама Москва.

– Поэтому и Борис Грызлов заговорил о полном освобождении украинских заложников?

– Возможно, что переговоры уже начались. Я это связываю еще и с тем, что США подключили к процессу Курта Волкера. Он очень грамотно и четко дал понять, что будет бороться за всех. В том числе и за военнопленных.

ПОСЛЕДНИЙ ВЫПУСК РАДИО ДОНБАСС.РЕАЛИИ:

(Радіо Свобода опублікувало цей матеріал у рамках спецпроекту для жителів окупованої частини Донбасу)

FACEBOOK КОМЕНТАРІ

В ІНШИХ ЗМІ

Loading...
XS
SM
MD
LG