Доступність посилання

25 Червень 2017, Київ 06:52

Цаплиенко: это самоцензура – игнорировать неудобную информацию


Андрей Цаплиенко

Андрей Цаплиенко – один из немногих украинский журналистов, который имел опыт работы в горячих точках еще до войны на Донбассе. За его спиной – конфликты в Ираке, Афганистане, Южной Осетии, Югославии, Кот-д’Ивуаре, Непале, Либерии... В студии «Донбасс.Реалии» с ныне военным корреспондентом канала «1+1» говорили о том, как изменилось украинское общество в целом за годы войны и как информация повлияла на эти перемены, о том, появилось ли у общества чутье на дезинформацию, и можно ли скрывать информацию ради безопасности государства. Ниже приводим фрагменты беседы, а полную версию слушайте в записи эфира.

Даже Югославский конфликт по интенсивности использования артиллерии не сравнится с нашим

– Наша война от тех войн, которые я снимал раньше, отличается кардинально. Во-первых, мы воюем против противника, который значительно сильнее, чем наша армия. Знаете, американские инструкторы, которые приезжают к нам, откровенно признаются, что во многом мы их можем чему-то научить. Потому что американцы никогда не воевали против противника, который гораздо сильнее, чем американская армия. Во-вторых, в нашем конфликте настолько активно используется артиллерия, что даже Югославский конфликт по интенсивности использования артиллерии не сравнится с нашим конфликтом.

Это вносит свои особенности в работу журналистов, потому что нужно быть постоянно готовым к опасности оказаться под обстрелом. Нужно технически изучить, как звучит выстрел того или иного орудия, какой ущерб он может принести. Где нужно прятаться, если ты оказался под обстрелом, как нужно реагировать. И нужно знать, какую технику использует украинская армия, чтобы не попасть впросак в своих репортажах.

– Вы говорите, что американские военные интересуются опытом украинских военных. А западные журналисты интересуются опытом украинских журналистов?

Я знаю не так уж много конфликтов в мире, где журналистов допускают на самый «передок»

– Безусловно. Мы недавно были на конференции в Берлине, и я говорил с немецкими коллегами, которые ездят на Донбасс. Ключевой темой было участие российских офицеров в конфликте на Донбассе. Я привез много доказательств их участия, и мне кажется, что удалось убедить некоторых немецких коллег в том, что здесь действительно присутствуют кадровые российские войска. У наших журналистов есть уникальный опыт сотрудничества с военными. Немецкие журналисты активно интересовались этим опытом. Я знаю не так уж много конфликтов в мире, где журналистов допускают на самый «передок». Журналисты фактически являются непосредственными свидетелями боевых действий. Это уникальный опыт.

– По Вашему мнению, появилось ли за три года войны у украинцев чутье на дезинформацию, на истерическую информацию, которая не имеет почвы под собой?

– У отдельных людей появилось, у общества – нет. Надо, чтобы критическая масса людей, которые грамотно подходят к оценке событий, увеличилась.

Человек устроен таким образом, что он выбирает тот источник информации, который ему удобен

Вы знаете, в чем специфика современной технологии пропаганды? Современное общество, в принципе, не нуждается в цензуре для того, чтобы быть обманутым. Человек устроен таким образом, что он выбирает тот источник информации, который ему удобен. Информация, которая ему по определенным причинам не удобна, не укладывается в его мировоззрение – эту информацию он игнорирует. Таким образом, он оставляет для себя очень узкий спектр информации и начинает мыслить тоннельно. Этот эффект зачастую используют пропагандисты. Пропагандисты пытаются дать ту информацию, которая удобна отдельным индивидуумам.

Неудобную информацию люди игнорируют – это самоцензура общества

Неудобную информацию люди игнорируют – это самоцензура общества. Российское общество более подвержено этому тоннельному взгляду на информационные потоки, наше меньше. Но, тем не менее, у нас очень многие выбирают только удобную информацию. В этом ключевая проблема.

– Часто говорят об усталости, о привыкании общества к войне. По Вашему мнению, это негатив или позитив? Усталость или все же закалка?

К сожалению, наше общество не закалилось войной, а устало от неё

– К сожалению, наше общество не закалилось войной, а устало от неё. Возможно, на подобную реакцию и рассчитывали наши оппоненты. Я замечаю, когда анализирую просмотры сюжетов о фронте, – зачастую их просмотры катастрофически падают. Люди устали от постоянных негативных новостей. Украина – большая страна, и жителям Киева зачастую сложно представить, что такое Донбасс, что такое территория, на которой происходит война. Соответственно, люди предпочитают переключать телевизоры на нечто более позитивное. Но люди, которых касается война, у кого там родственники – они в теме. Они постоянно отслеживают информацию о фронте.

ЭФИР ПОЛНОСТЬЮ:

(Радіо Свобода опублікувало цей матеріал у рамках спецпроекту для жителів окупованої частини Донбасу)

FACEBOOK КОМЕНТАРІ

В ІНШИХ ЗМІ

Loading...
XS
SM
MD
LG