Доступність посилання

14 Грудень 2017, Київ 09:06

Мои соседи в «тюрьме» – воспоминания Марии Варфоломеевой, которая была в плену боевиков «ЛНР»


Мария Варфоломеева

Журналистка Мария Варфоломеева до того, как попала в плен боевиков «ЛНР» в январе 2015 года, освещала события в Луганске в самые жаркие дни вооруженного конфликта на Донбассе. Мария описывала и фотографировала жизнь людей в оккупированном городе, начиная с лета 2014 года. Радио Свобода публикует отрывки из ее дневника.

А сегодня я расскажу несколько простых историй о моих соседях по «изолятору временного содержания».

…Самый колоритный – «комендант» Красного Луча. Такой, знаете, прям, как с картинок – атаман казаков. С папахой, кудрявым чубом под ней, усами, шароварами с лампасами и золотыми зубами в открытой улыбке. Только шашки с нагайкой не хватает для полного антуража. До войны жил он себе, работал простым спасателем в МЧС, но на волне революции взыграли в нем казачьи корни или что еще взыграло. И подтолкнуло на тропу беспредела.

По одному «делу» идет с ним его друг. Внешне смотришь – ну, добрее человека нет. Выглянет в кормушку, и смотрит на тебя своим благодушным взглядом. Голову с густой бородой положит на руки и так доброжелательно подмигнет тебе, вроде «не бойся, прорвемся!». Он мне напоминает бабушку из советских фильмов, которая открывала окошко и рассказывала сказку: «В некотором царстве, в некотором государстве…». Смотря на него, не веришь в то, в чем его обвиняют. Как они мне сказали, что боролись со злом в виде «мэра-казнокрада» (благое дело), а за это на них «повесили» похищение нескольких миллионов российских рублей.

Рассказами о мародерстве, грабеже среди «защитников» «русского мира» меня не удивишь, но, узнав о том, чем они занимались… Трудно было поверить, глядя на их довольно добродушные лица

Ну конечно, ведь это просто они против местной «власти» вышли, вроде внутренних терок – думала я. Но только через время узнала от незаинтересованных людей, чем именно они прославились в своем городе. Рассказами о мародерстве, грабеже среди «защитников» «русского мира» меня не удивишь, но, узнав о том, чем они занимались… Трудно было поверить, глядя на их довольно добродушные лица.

Обычно весь день в камерном блоке суматоха – то одного, то другого забирают на так называемые «следственные мероприятия». Кого-то повели на прогулку. Раздача еды – это вообще разнообразие в программе дня. И вот по вечерам или в выходной день тишина, кажется, начинает просто гудеть в ушах. В эти моменты один из персонажей поднимает настроение – начинает петь песни в этой звенящей тишине и эхом ее разносит по всему коридору. Я называю его камеру «музыкальная шкатулка».

Вообще, больше всего общение получалось с третьей камерой, потому что они были напротив моей шестой. В редкие минуты, когда есть возможность пообщаться, стараешься сказать самое важное. Один из троих россиян из этой камеры был более общительный. Как-то раз так расчувствовался и говорит:

– Вот, прикинь, выйду на свободу, пацанам расскажу, что с «правосеком» общаюсь. Вот они офигеют!

Но, судя по всему, выйдет он не скоро на свободу. И сам он это понимает и говорит в другой раз:

– Нескоро мы с тобой на свободу выйдем, кому мы потом старые будем нужны? Давай, наверное, поженимся, а то поезд совсем уйдет. Зато потом внукам будем рассказывать, что дед и бабка познакомились в «ИВСе». Были «правосеком» и «ополченцем».

Скажу даже более, у них на этой почве сбой какой-то в голове был. Столько предложений замужества у меня не было за всю жизнь, сколько за этот год. Но продиктовано это было скорее желанием меня исправить, оказать на меня положительное влияние. Знаете, вроде: «Ты такая хорошая девочка и столько глупостей у тебя в голове. Поженимся, и ты образумишься».

9 марта 2015 года мне исполнилось 30 лет. Юбилей. До этих событий со мной, я хотела отпраздновать этот праздник как-то необычно. Спасибо, «республике» – необычнее некуда!

День рождения. 9 марта 2015 года мне исполнилось 30 лет. Юбилей. До этих событий со мной, я хотела отпраздновать этот праздник как-то необычно. Спасибо, «республике» – необычнее некуда! Подарки тоже были необычные. Сутра пораньше четвертая камера передала фрукты, конфеты и мороженое! Представляете: настоящее, холодное мороженое – это была просто роскошь какая-то в тех условиях. Потом третья камера исполнила поздравительную песню в мою честь. Еще один «пассажир» из этой камеры склеил из сигаретных пачек шкатулку, обклеил фольгой, открытками. Получилось довольно мило, ведь самый лучший подарок – это сделанный своими руками. Жаль только, что потом на «шмоне» эту шкатулку разорвали в поисках «запрещенного». Довольно трогательным был мягкий мишка, с тех пор он путешествовал со мной по всем местам моего пребывания и сейчас напоминает мне об этом периоде жизни.

Но тяжелее всего было получить открытку от родителей, где они написали, что любят меня. В тот момент я ощущала, что не заслуживаю их любви, ведь из-за меня они пережили столько стресса.

На каком-то моменте возникает апатия ко всему. Это, наверное, форма защиты психики. Ты выключаешь все остальные чувства, есть только два: «Выжить» и «Выйти на свободу»

Все эти артефакты напоминают мне о периоде внутреннего сопротивления обстоятельствам. Или даже скорее приспосабливания к ним. На каком-то моменте возникает апатия ко всему. Это, наверное, форма защиты психики. Ты выключаешь все остальные чувства, есть только два: «Выжить» и «Выйти на свободу». Перестраиваешь систему восприятия и переработки информации. При этом возникает некий регресс. Потом необходимо некоторое время, чтобы выйти из этого состояния примитивности. Зато это помогает легче переносить обиду.

Но, благодаря этому периоду, я сделала очень полезный для себя вывод. Напрасно обижаться. Вот в нормальной жизни меня окружают люди, на которых я обижаюсь, они это принимают и стараются исправиться (в идеальной ситуации так работает). А тут люди, которым я бесконечно безразлична, они уходят домой, и им все равно, как я и, что происходит со мной. И вот они не воспринимают мою обиду, а холодно закрывают кормушку. Это тяжело было принять, но зато теперь я натренировалась, мне стало проще принимать людей и не обижаться на них.

А еще это период, когда я поняла песню «Бутырки» «Запахло весной». Не поняла даже, а прочувствовала

А еще это период, когда я поняла песню «Бутырки» «Запахло весной». Не поняла даже, а прочувствовала. Я всегда любила весну за ее ощущение расцвета природы. Время, когда кажется, что что-то чудесное должно прийти в твою жизнь, время изменений, обновления. Так вот, весенний воздух, который доносился из коридора в открытую кормушку, никогда не был таким головокружительным, притягательным, как в марте 2015-го. Тогда, когда я отрезана от него чужой, злой волей. Так хотелось все разрушить, выбежать на улицу (может быть даже предварительно кого-то убив) и просто дышать. Но апатия должна поглотить и это чувство, иначе жить в этих обстоятельствах будет еще более невыносимо.

Наверное, только недавно мне удалось победить эту апатию, которая тогда была защитной реакцией. Некоторое время назад я ощутила, что, когда выхожу на улицу в теплую солнечную погоду, то подавляю в себе радость. Хотя в ту весну я обещала себе, что буду радоваться каждому моменту, когда буду ощущать этот аромат свежести. Обнаружив эту притупленность, я поняла, что нужно позволить себе радоваться. Просто отпустить эту оцепенелость и впустить радость в себя.

Эта оцепенелость говорит тебе: «Не можешь поменять обстоятельства – поменяй к ним отношение». Я ничего не смогу поменять, тогда зачем мотать себе нервы? Вспомнилось место из Библии: «Все заботы ваши положите на Господа, ведь Он заботится о вас», и я стала просто верить, что Бог не оставит меня. И то, что я пишу сейчас эти строки – великое чудо!

Возможно, мой читатель соскучился по динамике. Следующая часть будет более динамичной. Она будет посвящена очень комичному персонажу – «генеральному прокурору» «ЛНР». Все будет в лучших традициях дешевых российских сериалов о доблестных «полиционерах».

FACEBOOK КОМЕНТАРІ

В ІНШИХ ЗМІ

Loading...
XS
SM
MD
LG